— Грейнджер.

Гермиона оборачивается и сталкивается с его изучающим взглядом. Она замирает, словно попала в ловушку той силы, что его окружает. Он ещё не тот маг, против которого они с Гарри боролись, но даже сейчас от него исходят величие и… ужас.

Гермиона не понимает, как никто из учителей не догадался, кем он может стать. Не попытался ничего изменить.

Вот он моргает, и чары развеиваются. Она снова может дышать, говорить. Бежать. О, она бы с радостью это сделала, но не хочет демонстрировать ему глубину своей трусости.

— Чего тебе?

С тех самых пор, как Гермиона появилась на пороге Хогвартса, Том Риддл не спускает с неё глаз. Одержимый её секретами. Будто их разгадка когда-нибудь исцелит его душу.

Гермиона хочет уничтожить его, словами и знаниями о будущем, но она знает, что не должна вмешиваться. Пока Дамблдор помогает ей найти способ вернуться в её время, она влачит довольно неприметную жизнь.

У неё здесь нет друзей. И даже в учебных соревнованиях она старается не выделяться. Посредственность.

Но Риддл словно видит всю её ложь. И жаждет добраться до её души. Раскусить, сломать.

— Как тебе учёба в Хогвартсе?

В присутствии других он всегда говорит с ней излишне вежливо, наедине же маски слетают.

Она крепче прижимает книгу к груди, будто надеется, что это станет достаточной защитой от него. Но ничто не способно уберечь душу от дьявола, если он уже приметил её.

— Всё хорошо.

Она выдавливает фальшивую улыбку и надеется, что сможет обмануть его. Вот бы стать похожей на одну из тех глупых девиц, очарованных им. Гермиона часто замечает, как он избегает их.

— Знаешь, я вижу, как ты сдерживаешься на занятиях. У тебя есть потенциал, но ты почему-то всё время себя ограничиваешь. Я бы хотел помочь тебе.

Она леденеет от ужаса, когда он подходит ближе.

— Приходи сегодня часов в семь вечера на восьмой этаж. Я устраиваю внеклассные занятия для своих одногруппников. Я бы хотел помочь тебе.

–- Я не думаю, что смогу, знаешь, я обещ… – ложь даётся ей с трудом.

Он улыбается ей чуть снисходительно.

— Есть предложения, от которых не отказываются, Гермиона.