Тишина укрывает их словно колючее одеяло. Том смотрит с вызовом. Его брови сведены, губы поджаты. Ожидание тянется невыносимо медленно.

— Ты прав, — наконец, произносит Гермиона.

Слова разбиваются о стены на осколки.

Выражение лица Тома меняется, удивление растекается в темных глазах. Стоило признать его правоту ради этого.

Гермиона хочет продлить мгновение, как можно дольше прежде, чем произойдет неизбежное.

— Я не смогу тебя убить, потому что люблю, — она опускает палочку.

Но это не поражение. Она никогда не перестанет бороться.

Его смех рассекает воздух, и от этого холод пробегает вдоль позвоночника. Риддл празднует свою победу над ее душой.

Гермиона обхватывает себя руками, хотя в этом мире ничто не способно больше ее согреть.

— Но ты забыл.

Ее слова слишком тихие, но Том слышит. Его смех тонет в одиноких стенах.

— Я никогда ничего не забываю, — вечность звучит в его голосе.

Гермиона улыбается ласково, и это никак не соединяется с тем, что она говорит.

— Я — воин. Я отправилась в прошлое остановить тебя.

Она подходит к нему, касается его груди. Желание обнять его почти невыносимо. В этом времени он для нее ближе всех.

— Мы с тобой так похожи.

— Мне тоже трудно было это признать, — Том тянется к ней, но Гермиона отстраняется.

Бросает быстрый взгляд на дальную стену - последние руны впитываются в ее серость. Том не может их видеть.

— Я знал, что рано или поздно ты выберешь мою сторону.