Он отводит прядь с ее лица. На секунды дольше, чем нужно задерживает пальцы, словно хочет запомнить мягкость ее волос. Острые осколки летящих секунд оставляют на душе раны, которые никогда не заживут.

— Так значит, ты хочешь вернуться в своё время?

Улыбка появляется и быстро гаснет на ее губах. В глазах Гермионы пустота.

— Таков был уговор изначально.

А потом, будто чтобы чуть смягчить свои слова, добавляет: — Мне нет места в этом времени.

О да. Том полностью согласен с этим. Она слишком умная, слишком яркая для мира, полного обыденностей. Она такая же, как он. Вместе они бы не просто выгрызли себе место, они бы перестроили мир для себя.

— Думаю, если бы ты этого захотела, то место нашлось бы… рядом со мной.

Он обхватывает пальцами ее запястье и сжимает крепко. Ему нравится чувствовать ее хрупкость.

Он хочет владеть ей, спрятать ото всех. Она станет самым любимым трофеем в его коллекции ценностей.

— Том, — твердость ее голоса очаровательна.

Как же она наивна, если думает, что может скрыться от него. Он наклоняется и оставляет обжигающий своим холодом поцелуй на ее губах. Закрепляет свое право на нее. Отстраняется и с наслаждением наблюдает, как ужас растекается в ее карамельных глазах.

Его. Его. Его. Его. Его. Его. Его.

Он хочет, чтобы его одержимость поглотила ее.

— Это неправильно, — сомнения в ее голосе вызывают его смех.

В его личном словаре нет такого слова. Оно для тех, кто подчиняется, а не для тех, кто собирается править.

Гермиона Грейнджер вторглась в его мир, чтобы изменить его навсегда. Она не учла одно. Том не отпустит ее никогда.

by Ireny