Туман, благовония, шали, профессор Трелони, которая раз в год предрекает кому-то скорую гибель — и каждый раз мимо. Гермиона, которая изменяла время ради того, чтобы всё знать, бросила прорицания, хлопнув дверью.
И всё-таки — это магия или развод для бедных?
Если копнуть чуть глубже, оказывается, что почти каждое гадание, над которым мы смеёмся в книгах, существовало на самом деле. Вот несколько отсылок и пасхальных яиц.
— почему кентавры вечно смотрят в небо?
“Воспитание Ахиллеса Хироном”, фреска из Геркуланума, I век н.э. (Национальный археологический музей, Неаполь)
Кентавры в Запретном лесу отвечают на любой вопрос Хагрида одинаково: смотрят на звёзды и томно провозглашают: “Марс сегодня яркий”. Может, им просто лень общаться с людьми?
На самом деле кентавры читают по планетам приближение войны, и формально они правы, потому что издревле Марс отвечал за войну. Три тысячи лет назад вавилоняне составили астрологический справочник “Энума Ану Энлиль” — почти семь тысяч небесных примет, записанных на глиняных табличках. Каждую планету они связали с богом; Марс достался Нергалу, богу чумы, войны и подземного мира. Так что “Марс — к беде” — это не выдумка Роулинг, а одна из древнейших астрологических идей человечества, пережившая и римлян, и викторианцев.
Неслучайно и то, что кентавры — звездочёты. Мудрейший кентавр греческих мифов, Хирон, был целителем и прорицателем, а воспитал его сам Аполлон, бог пророчества. После смерти Зевс поместил Хирона среди звёзд. Учёный, благородный Флоренс (Firenze) — прямой потомок этой традиции. На этом нам также намекает и его имя: Firenze — это Флоренция, город, в котором провёл последние годы Галилей.
На самом первом уроке прорицаний, в “Узнике Азкабана”, третьекурсников учат читать чайную гущу. Алгорит прост: пьём чай, трижды взбалтываем гущу левой рукой, переворачиваем в блюдце и смотрим. Заглянув в чашку Гарри, Трелони видит Грима — призрачного чёрного пса, «худшую из примет, примету смерти».
У этого занятия есть названия — тассеография, от французского tasse, “чашка”. Родина же этого гадания — Китай, откуда напиток пришёл в Европу в XVII веке. Однако расцвет гаданий произошёл на викторианской Британии. Увлечение зашло так далеко, что в продаже появились чашки с уже нанесёнными символами — для тех, кому лень было разглядывать узоры самим. А продавали их цыгане, которые ходили по домам: отсюда и типичный образ гадалки.
Грим, в свою очередь, пришёл к нам из британского фольклора о чёрных псах-призраках. Чёрную собаку обычно описывают как существо крупнее обычной собаки с большими светящимися красными глазами. Некоторые считают её доброжелательным существом, в то время как другие утверждают, что “…чёрная собака воспринимается как дурное предзнаменование, предвещающее несчастье, катастрофу или смерть…” (Рудкин, 1938). Примерами могут служить Падфут и Буги-Бист из Йоркшира, а также Чёрный Шрук из Восточной Англии. В оригинале кличка “Бродяга” Сириуса — Padfoot.
В каком-то смысле Трелони не ошиблась: чёрный пёс в жизни Гарри действительно появился — просто звали его Сириус, и смерть он принёс не Гарри, а себе.
Зеркало из обсидиана Джона Ди (Британский музей)
Рассматривание тумана внутри шара называется кристалломантией, а сам приём носит имя скраинг. Гадать можно по зеркалу, по воде, по огню; шар — лишь самая узнаваемая из версий.
В этом ремесле было два знаменитых мастера. Первый — Джон Ди, математик и советник Елизаветы I, который в 1580-х проводил сеансы с хрустальным шаром и чёрным обсидиановым зеркалом. Зеркало, как недавно установили учёные, было вырезано из мексиканского обсидиана — то есть привезено из ацтекской Мексики — и сегодня хранится в Британском музее, где на него можно посмотреть.
Второй — Нострадамус, который, по собственному описанию, ночами вглядывался при свечах в чашу с водой на бронзовом треножнике. И да, в финале седьмой книги Трелони обрушивает свои хрустальные шары на головы Пожирателей — прорицаниям наконец-то нашлось прикладное применение.