Автор: januarywren

[NC-17] AU, Романтика, Флафф, городское фэнтези нежный секс, стимуляция руками, куннилингус

Пэйринг / Персонажи: Том Риддл/Гермиона Грейнджер; существо!Том Риддл/чистокровная!Гермиона Грейнджер

Том знает, чего хочет. А Гермиона?

Starry Eyes - januarywren - Harry Potter - J. K. Rowling [Archive of Our Own]

— Ты же несерьёзно! — возмущалась женщина, меняя тон своего голоса от ожидающего до молящего, когда её бесцеремонно отпихнули от витрины. — Мне нужно это зелье, Гермиона, пожалуйста…

— А я сказала “нет”, — твёрдо ответила Гермиона, закрывая за ней входную дверь. Она перевернула табличку с “ОТКРЫТО” на “ЗАКРЫТО” и пробормотала себе под нос заклинание, чтобы уж наверняка запереть замки. Никогда не знаешь, что натворит отчаявшаяся Фэй, особенно если ей нужно любовное зелье.

Гермиона никогда не варила и не продавала любовные зелья в своём магазине не просто так: на её вкус, используемая для них магия была слишком зловещей и тёмной. Гермиона знала, что никогда не бывает веской причины, чтобы бегать в поисках любовного зелья, и она отказывалась это поддерживать.

И у неё были веские причины для такой осторожности, учитывая, что её семья была далеко не бескорыстной. Они были известны тем, как любили проказничать и как могли злоупотреблять чарами, заклинаниями и всем магическим, как никто другой.

Гермиона потягивала свой эспрессо, отдалённо подметив, что её волосы того же кофейного оттенка, когда заправляла их за ухо и вытаскивала палочку. Она призвала несколько чистящих заклинаний, и ингредиенты сами залетели в свои разноцветные упаковки, а зелья — на свои места на полках.

Пыльные клещи забегали в поисках укрытия, оказавшись в засасывающей их воронке, и больше их никогда никто не видел и не слышал. В магазине Гермионы никто не будет чихать, особенно с тех пор, как из-за расчихавшейся миссис Крамблс по всему магазину разлетелся жабий навоз. У Гермионы ушло несколько часов на уборку — даже с магией, — и потом она неделями находила мелкие мягкие катышки по углам.

Убираясь за прилавком, Гермиона напевала себе под нос и пересчитала кассу, а затем тщательно отметила, какие ещё ингредиенты ей нужно собрать, а какие заказать по специальному каталогу, если их добывали хорошо обученные собиратели.

Гермиона доверяла лишь немногим собирателям, поскольку прекрасно знала, что не один и не два продавали лягушачьи лапки вместо жабьих, или собранный в стеклянную колбу воздух вместо настоящего дыхания девственницы. Это были подделки, которые мало кто замечал, пока котёл не взрывался у них перед носом, или пока клиент не приходил к ним с жалобами на то, что зелье не сработало.

С грустной улыбкой Гермиона вспомнила свою прабабушку. С крючковатым носом и дикими глазами, её прабабушка была скорее существом из сказки, чем ведьмой, и обожала свою правнучку. Именно от неё Гермиона научилась различать голоса всех птиц в лесу и определять мельчайшие различия в земле, взятой из свежевырытой могилы, по сравнению с землёй из любого другого двора, а зубы… ну, её прабабушка была одержима зубами, имея прекрасную коллекцию зубов многочисленных животных; как обычных, так и магических. Её прабабушка была одной из лучших собирательниц трав в Северной Америке, хотя она обманывала любого клиента, который ей не нравился (а это были почти все).

В её семье считалось, что её бабушка была выжившей из ума, однако Гермиона была уверена, что это применимо ко всем её родственникам. Её семейное древо попросту ломилось от союзов кузенов, тайных романов и целых выводков внебрачных детей, которые всегда всплывали из ниоткуда, стоило заикнуться о наследстве. В то время как большинство магических семей особенно щепетильно относились к вопросу своих родословных, семейство Грейнджер — нет. Всё началось, рассказывал Гермионе её дядя, с их прародителя, который был одним из первых волшебников, открыто практикующих некромантию.

Какой бы ни была причина, Гермиона не могла припомнить случая, чтобы все родственники общались со всеми, ни времени, когда они не были бы втянуты в какой-либо скандал. Она сэкономила немало денег на том, что никогда не выписывала никаких газет и журналов, ведь на первой полосе всегда появлялся кто-то из её родственников. Она любила свою семью, но держалась от них на расстоянии: она была единственной, кто хотел сделать их магазин легальным бизнесом, но они считали, что эта идея бессмысленна.

Глядя на то, как её магазин процветал уже в первый год после открытия, она не могла сдержать ухмылки. В оживлённом районе Мэна стояла острая нехватка всяческих чар и зелий, даже парочки проклятий (хоть Гермиона никогда не стала бы продавать ничего страшнее проклятья для спотыкания или такого, чтобы кто-то всё время забывал о последней пуговице на рубашке, или такого, чтоб всегда развязывались шнурки).